Дороги западного мира

Странно не то, что в этих фильмах нет проблем, мыслей, идеалов. Разве можно ожидать этого от тех, которым страх заменяет творческое вдохновение? Требовать этого было бы слишком много. Но в таких фильмах нет ни грана того, что напоминало бы жизнь, а не ее восприятие маньяком или самоубийцей, взявшим в руку бритву, чтобы перерезать себе горло.
Создавая фильмы, рассчитанные на то, чтобы питать голубую мечту обездоленного человека с улицы, Голливуд разработал бесконечные варианты волшебных, сладких сказок с неизменным «happy end», которые уносят зрителя от жизни в сторону несуществующей страны обетованной, а также и фильмы ужасов, уводящие зрителя в обратную сторону - на кладбище, в мертвецкие, в склепы и подземелья. Это тоже уход от жизни, но под видом правды здесь преподносятся дикие видения паралитиков и садистов. И в том, и в другом случае - ложь, только в первом она, как патока, в другом - как горький яд.
Вся гнусность этих фильмов особенно остро ощущается при мысли о том пути, который прошло буржуазное искусство, раздвоение и противоречивый характер которого обрисовались сегодня особенно резко.
«Все твои идеалы не помешают мне быть правдивым, добрым и злым, как природа». Какая могучая сила реализма, земного и полнокровного, выражена в этих удивительных словах Гете. С этими словами когда-то начиналось и крепло буржуазное искусство. Сегодня от этих слов осталось, кажется, только два - «быть злым». Они и полыхают ярче всего на знамени искусства современной реакционной буржуазии.
Конечно, как в Англии, так и в США есть действительно правдивые, хорошие фильмы. Но они лучше знакомы советскому зрителю, многие из них шли на наших экранах и поэтому я здесь не говорю о них.
В Вашингтон из Лос-Анджелеса я летел самолетом компании «Т. W. А.». Это одна из ведущих авиапассажирских компаний Америки. Оборудование в самолете обычное, ничего особенного. Обслуживание пассажиров - вот основная ставка этой авиакомпании в конкурентной борьбе с соперниками.
Перед обедом стюардесса разносит маленькие бутылочки с различными крепкими и легкими алкогольными напитками. Ощущая ту хроническую усталость, которую не снимает одна ночь отдыха, я решил немножко подбодрить себя шотландским виски. Спрашиваю стюардессу, сколько стоит бутылочка виски? Оказывается, это бесплатно.
- Олл райт, - подумал я, с приятным чувством человека, не располагающего большой суммой денег.
Не успел я допить виски, как та же стюардесса стала разносить опять новую порцию бутылочек. Пассажиры охотно откликнулись на такую выгодную и для них рекламу и недолго колебались перед тем, как еще раз вкусить от «щедрот» компании. Колоссальный обед на подносе, две небольшие пачки сигарет «Уинстон» - также бесплатно.
Гвоздем продуманной программы обслуживания было демонстрирование звукового кинофильма из серии той массы развлекательных, поразительно пустых фильмов, в производстве которых США не имеют себе равных -
«Дорогая Бриджит». Семилетний мальчик с исключительными математическими способностями из какого-то малоизвестного американского штата влюбляется в Бриджит Бардо и каждый день пишет ей письма. Наконец, от звезды французского экрана, тронутой наивными признаниями малыша, приходит ответ. Она приглашает его посетить ее в Париже.

В фильме действие происходит в основном на фоне промышленных построек, захламленных дворов, каменных стен, грязных и запруженных переулков, заводских стен и построек, увешанных бельем узеньких улиц, фабричных труб. Одежда героев - простые поношенные костюмы молодых рабочих людей. В танцах много элементов спорта, акробатики, что как бы подчеркивает завихрения в умах и душах героев фильма.
Еще об одной группе фильмов хочется написать, которые, может быть, больше всего поражают воображение советского человека. На Западе их называют фильмами ужасов (фильмы Хитчкока и иже с ним). Для того чтобы отнестись к современной культуре Запада хотя бы спокойно скептически, недостаточно пробыть там неделю-две. Этого срока недостаточно для психологической подготовки. Конечно, обычно турист из СССР этого не замечает. Он проводит на улицах 50% своего дневного времени: 35% - в музеях, 10% -в ресторанах, где его кормят, и только 5% он тратит на то, чтобы увидеть Запад в его чистом, неприкрашенном виде. Я мог ошибиться в смысле точности распределения времени, но в принципе, думаю, определил правильно ту линию, которую пытаются выдерживать западные туристские фирмы, стремясь показать советскому человеку «красивый» буржуазный мир. Я не был во власти туристических фирм и хотя мною повелевала всемогущая программа учреждений, организовывавших мне помещение и распорядок дня, у меня, однако, оставалось достаточно времени, чтобы увидеть то, что, может быть, мне и не хотели бы показать. Если говорить об искусстве, то этим скрытым для нашего туриста элементом была обратная сторона медали западной культуры. Одной из граней ее являются фильмы ужасов. Человек, вдыхающий только чистый воздух здоровой культуры, хотя и видевший несколько десятков довольно типичных западных фильмов, тем не менее при встрече с настоящими боевиками кладбищенского искусства неизбежно будет несколько часов пребывать в шоковом состоянии.
Разрытые или саморазрывающиеся могилы, ожившие трупы, бродящие среди живых, мстящие и душащие их, когда-то красивые, но после лежания в гробу разлагающиеся женщины и т. д. и т. п. Психологически тонко продуманная вся технология страха: жутко хлопающие в запущенных, стоящих на отшибе замках оконные форточки, возникающие из небытия привидения, садисты, удушающие свои жертвы руками в перчатках, загробные звуки пустынных, необитаемых чердаков и подвалов, леденящие мозг предсмертные крики жертв - все это подносится зрителю в цветных, широкоэкранных фильмах, в которых использованы новейшие достижения оптики, механики и акустики.

Две молодые женщины и мальчишка едут в поезде. Куда и откуда, почему? Неизвестно. Одна женщина смертельно больна эмболией. Все они останавливаются в большой гостинице в неизвестном городе. Мальчишка тянется к обеим женщинам, но одна из них, его мать, все время оставляет его. Мальчишка бродит по коридорам огромной гостиницы и видит то, что в его годы не следовало бы видеть. Его мать - здоровая и красивая самка только и думает о мужчинах. Увидев во время сеанса, как двое влюбленных в последнем ряду полупустого зрительного зала судорожно сжимают друг друга в объятиях, она не выдерживает и отдается первому встречному мужчине в церкви, в темном углу. Ее сестра или подруга упрекает ее, увидев на ее белом платье следы пыли и грязи. За этим следует сцена, показывающая мальчика среди карликов. Они шутовски и унизительно кувыркаются на сцене. Мальчик видит, как чужой дядя целует его мать и уводит ее в комнату. Потом туда приходит больная - слезы, упреки. Она оставляет мать ребенка. Последняя судорожно рыдает. Мальчик бросается к матери, целует ее и тоже уходит.
Мать ребенка и случайный встречный стоят в безмолвии. Мужчина по-дурацки крутит свой башмак. Языка друг друга они не понимают, как не понимает их и старый камердинер отеля. Никто не понимает друг друга, даже те, кто говорит на одном языке.
Умирая, женщина оставляет мальчику письмо, написанное также на непонятном языке. Мать с сыном уезжают, бросив умирающую женщину, свою сестру или подругу, в чужом городе. В заключение потрясающе звучит труба, труба архангела. Итог: леденящий ужас. Нельзя часто показывать такие фильмы людям, если их вообще можно показывать.
И, наконец, еще один фильм, в котором переплелось хорошее и плохое. Этот фильм - пример того, как беспомощен талантливый художник без четкой идеи при создании произведения, направленного против зла. Это «Вестсайд-стори» - фильм, поставленный Уайзом и Роббинзом. Фильм очень волнующий, хотя он и оставляет двойственное впечатление. С одной стороны - это смелая новаторская попытка представить в едином сплаве элементы балета, оперетты, оперы и современной драмы на животрепещущий сюжет, раскрыть характер современной молодежи
индустриального американского города, с другой - явное увлечение натуралистическими сценами, заимствование приемов из гангстерских и ковбойских фильмов. Сюжет древний: борьба двух враждующих групп молодежи, разделенных по национальному признаку (кажется, испанцы и американцы).

Запомнились и такие гнусные кадры. В какой-то студии рисуют абстрактную картину «желудочными мазками». Художник берет в рот жидкие краски, смешивает их путем полоскания во рту и вместе с другими «творцами» картины выплевывает на холст. Изо рта текут краски вместе со слюной, по полотну растекаются потоки отвратительной жижи. Меня, да, думаю, и всех присутствующих, буквально тошнило. Что ж, какое искусство, таков и метод творчества.
6* 179 В каком-то из этих фильмов показано, как где-то в Африке или на Аравийском полуострове поймали преступников, уродовавших детей. Страшные, потрясающие кадры, изображающие искалеченных ребятишек. Жестокий, дикий край!
А вот другая крайность, другое безумство: в Испании в один из праздников мужчины должны головой сломать стену из досок. Пока одному герою удается это сделать, в больницу забирают десятки покалечившихся людей.
В Южной Америке один предприимчивый торгаш продает детям по кусочкам торт, сделанный в форме человеческого трупа с оголенными внутренностями. Одному мальчику он отрезает губы, другому ухо, глаза, третьему ступню, ладонь, у четвертого вынимает сердце и т. д. Дети с удовольствием уплетают. Черт знает что такое. Это кажется хорошо продуманной школой садизма.
Другие кадры показывают битников, раздевающих девушек. А есть и такой аттракцион. Очень красивая обнаженная девушка стоит на городской площади на помосте, где за плату ее может поцеловать любой мужчина. Зрителю крупным планом показывают, как ее целуют старые, слюнявые, беззубые старики. Девушку явно воротит от них. Перед каждым таким поцелуем, она крепко сжимает губы. Старики подолгу впиваются в ее губы, прижимаясь к голому телу. Перед процедурой они дезинфицируют рот пульверизатором. Зрителю демонстрируют гнилые, черные зубы, вставные челюсти. Брр...!
Дальше - туземцы, которые едят червей, крокодилов и т. д.
Фильмы подобного рода бойко рекламируются. Их смотрят. Не всегда можно сказать, какие чувства и мысли хотят внушить людям создатели этих фильмов. Во всяком случае в них заключено нечто большее, чем невинное: «И так, мол, бывает».
Есть и другие, серьезные фильмы, но на них также лежит печать то ли ущербного мировоззрения их творцов, разделяющих псевдонаучные идеи фрейдизма или экзистенциализма, то ли калечащих художественную ткань произведений искусства методом модернистского кино. Несколько иллюстраций к сказанному.

Король «вестернов» - «Как был завоеван Запад» - также вобрал в себя все «достижения» стократно повторяемой типично американской тематики развлекательного кино. С этой точки зрения показательны сцены нападения индейцев, грозного набега, от которого, кажется, даже в кинозале дрожит пол, огромного стада буйволов на лагерь американских переселенцев, и особенно сцена ограбления поезда. Все это сделано на таком техническом уровне, что достичь его может только кино, специализирующееся на подобных сюжетах уже десятки лет. Говорят, что во время съемок этого фильма многие актеры получили травмы. В погоне за предельным сходством режиссеры заставили актеров проделывать все то, что проделывали в действительности воины и гангстеры (особенно в сцене со мчащимся составом, от которого на полном ходу отцепляют вагоны, сбрасывают бревна и т. п.).
Конечно, мужества, находчивости и благородства больше у белых переселенцев, иначе они не победили бы индейцев. Таков скрытый подтекст фильма. Есть и другой. Победителей не судят. Сильный всегда прав. Но арабы, вероятно, смогли бы иначе рассказать об англичанине Лоуренсе. Несомненно, и индейцы, если бы имели такую возможность, по-другому бы показали, «как был завоеван Запад».
В последнее время на Западе пользуются популярностью фильмы, которые под видом документальной достоверности показывают зрителям все необычное, чудовищное, скандальное, эксцентричное, что кое-где встречается в мире. К их числу принадлежит целая серия фильмов с названиями типа «Мир ночью», «Города ночью», «Этот скандальный мир», «Мондокане» и т. п. Это также развлекательные фильмы. Познавательное значение их невелико: слишком редко встречается в действительности то, что они показывают, тем более, что факты, собранные в этих фильмах, преимущественно повествуют о социальной или психофизиологической патологии. Познавательны эти фильмы в другом смысле - явственно виден путь, по которому идет современное буржуазное кино.
Вот несколько эпизодов из этих фильмов. Бирманский буддист во имя любви к богу сжигает себя на костре, облившись бензином. Съемки потрясающие, ибо заснята происходившая в жизни сцена.
Или другой эпизод. В одном из театров музыкант исполняет классическое музыкальное произведение под аккомпанемент рояля, шлепая ладонями по щекам шестерых или семерых мужчин, выстроившихся в ряд на сцене. С жестоким, бессердечным натурализмом показано, как искажаются от боли, обиды и ненависти лица его «инструментов» после каждого шлепка. Садист-музыкант выбивает на щеках такты с такой силой, чтобы звуки пощечин слышали все ряды в театре, даже на галерке. Ведь «мелодия» состоит из звуков пощечин. Особенно достается карлику, он стоит, крайним в ряду и на его долю выпадают самые «эффектные» заключительные шлепки. К концу по его искаженному от боли лицу текут слезы и кровь из носа. У другого истязуемого после шлепка падают очки. Но вот прозвучали последние аккорды, и «инструменты» облегченно вздохнули. Однако жестокая публика кричит «бис», и все начинается сначала. Лица несчастных выражают бесконечную муку. Карлик плачет, лицо его почти все в крови. Вот до какой степени вырождения пала «музыка сытых». Страшно и чудовищно.

Голдфингер - знаменитый международный моторизованный вор, который пытался похитить золотые запасы США, но его операцию срывает английский детектив Джеймс Бонд.
Наглый насильник и убийца Джеймс Бонд давно оттеснил в душах тех, кто помешан на детективах в кино или литературе, респектабельного любителя криминалистического анализа. Литература о Бонде, вероятно, превзойдет по количеству литературу, посвященную Гамлету и Фаусту. Печальный итог направления интересов буржуазного читателя XX века! Лондонский «Тайме» в январе 1965 г. опубликовал интервью с создателем образа Бонда. На вопрос, почему Бонд выведен таким сверхнасильником и почему он всегда обуреваем сексом, Ян Флеминг ответил, что Бонд - продукт времени: «Мы живем в эру насилия, может быть, наиболее насильническую, которую человек когда-либо знал». Что касается секса, то, по мнению Флеминга, совращение в значительной степени заменило ухаживание и прямой, грубый подход к женщине является сегодня не исключением, а стандартом.
Довольно откровенная характеристика нравов буржуазного мира! Искусство всегда было зеркалом нравов эпохи, и Яну Флемингу не пришлось выдумывать своего Бонда, он окружил его только ореолом героя.
Подобно тому как «Великолепная семерка» является «шедевром» среди американских фильмов о гангстерах, так и фильм «Как был завоеван Запад» представляет высшее достижение в «производстве» ковбойских фильмов и американских «вестернов».
Первый фильм впитал в себя многолетний опыт, накопленный американскими кинопродюсерами в изображении убийств и тех бесчисленных способов, при помощи которых можно отправить человека на тот свет. Убивать просто - это уже никого не волнует. Ведь подобных фильмов в США произведено несметное количество. Еще в 1948 году один исследователь «массовой культуры» США писал: «За редким исключением каждый ребенок в Америке, которому было 7 лет в 1938 году, теперь (в 1948 году) вобрал как абсолютный минимум 18 тыс. изображенных убийств, драк, удушений, кровавых луж и смертельных пыток из комиксов» Сказанное о комиксах целиком относится и к американскому кино. После 1948 года количество фильмов с изображением смерти и насилия над человеком не только не упало, а значительно возросло.
Поэтому понятно, что режиссеры стремятся оживить эту затасканную тему. И вот появляются фильмы типа «Великолепной семерки», где убивают с шиком, виртуозно, умопомрачительно. Гангстерская тема достигла здесь апогея, тут показаны альфа и омега разбоя, облагороженного «возвышенной» целью. Герой, выдвинутый буржуазией в период ее прогрессивного развития, нашедший воплощение в образе «благородного разбойника», выродился вместе со своим классом в гангстера, который только в фильме может выступать в тоге защитника обездоленных и униженных (Крис из «Великолепной семерки»), а в жизни он обыкновенный грабитель - Аль Капоне или его подручный. Но стоит ли показывать его таким в кино? Это будет слишком реалистично, и режиссеры поумнее, выдумывают трогательный сюжет и увенчивают гангстера ореолом носителя справедливости.

Кроме того, на этих плитах вы можете прочитать какое-нибудь шуточное пожелание мистеру Сиду или изречение, принадлежащее автору росписи. Здесь оставили следы своих изящных каблучков Лоллобриджида, Мэрилин Монро, Рита Гейворс и многие другие. Оставили здесь свои росписи, высказывания и отпечатки рук Грегори Пек и десятки других киноактеров.
На Голливудском бульваре много кинотеатров. Однако я не видел, чтобы там демонстрировались голливудские фильмы. Показывали «Презрение» с Бриджит Бардо, «Брак по-итальянски» и другие, все неамериканские фильмы. Не знаю, всегда ли это так или случайно; может быть, деятели Голливуда слишком трезво смотрят на продукцию своих студий и предпочитают, чтобы ее смотрели другие.
Реклама кинофильмов, как это часто здесь бывает, интригующая, безвкусная, часто с двусмысленными намеками. Например, на одном фильме была такая надпись о любовниках - героях фильма: «они любили бороться, только не ночью».
Красивых больших зданий в Голливуде почти нет, но маленькие виллы и коттеджи на склонах больших гор, окружающих Лос-Анджелес, очень живописны и уютны. На горе, возвышающейся недалеко от центра Голливуда, в здании бывшего японского консульства расположен японский ресторан, блестяще оформленный в восточном стиле. Обслуживают посетителей молодые пикантные японки. Однако будьте осторожны! Цены в этом ресторане у простого человека могут вызвать шок. Рядовому туристу или скромному путешественнику даже чашку кофе выпить здесь накладно. Кофе «специальный» стоит 1 доллар 15 центов, в то время как в обычном кафе вы можете выпить неплохой кофе, хоть и не «специальный», всего за 15 центов.
Поэтому не «обремененному» капиталами человеку гораздо приятнее вместо меню созерцать необыкновенно красивые окрестности Голливуда, открывающиеся с горы, на которой построен этот дорогой японский ресторан. Сейчас Голливуд - часть колоссального Лос-Анджелеса, и, пожалуй, наиболее живописная.
В Голливуде я не посмотрел ни одного фильма. Но в других городах мне приходилось смотреть их немало и, конечно, не только голливудских. О некоторых из них хочется поговорить.
Подавляющее большинство в западном кино представляют так называемые коммерческие, или развлекательные, фильмы. Среди них выделяются своей помпезностью и роскошью так называемые «супер-колоссы»: «Бен-Гур», «Спартак», «Падение Римской империи», «Клеопатра» и др. Эти сугубо зрелищные фильмы часто создают впечатление правдоподобия, исторического сходства. Однако за тонкой вуалью внешнего правдоподобия довольно зримо просвечиваются грубые очертания подделки. Вот как, например, толкуются причины гибели Рима в фильме «Падение Римской империи»: умер умный, опытный император, его сменил развратный, бесшабашный сын - пьяница и распутник. Во время его царствования разваливается Рим. Любовные конфликты - одна из главных причин, способствующих якобы развалу римского общества.

Роскошные улицы, растительность субтропиков, пальмовые аллеи создают живописную панораму. Вспоминаются Сочи, Батуми. Восхитительно выглядит Океаническая авеню. Фешенебельные дорогие гостиницы в стиле восточной и западной архитектуры, пышные парки с экзотическими породами деревьев, клумбы с яркими цветами, небольшие площадки для игр. Океан отделен от приморского парка крутым, высоким берегом. Внизу - бесконечный песчаный пляж, яхты. Вечером весь парк и бульвар полыхают бесчисленными разноцветными неоновыми огнями. Прибой могучего океана как бы обрамляет всю эту картину, придавая ей мягкую прелесть и очарование.
Как печально выглядят в этом райском уголке нищие, которые просят милостыню или роются в мусорных ящиках: город перенаселен, в нем масса безработных.
Население в городах запада очень космополитично, что вообще-то характерно для всей Америки, однако на западе это особенно заметно.
К югу Калифорнии вторые по численности после англичан - испанцы. Кроме того, много японцев, китайцев, негров. С цветной кожей спорит многоцветная гамма одежды. Одеваться здесь любят во все яркое: платья, от которых рябит в глазах, мужские безрукавки с пейзажами южных морей: напечатанные на ткани пальмы и яхты; розовые, желтые и голубые брюки женщин.
Сейчас только начало апреля, а по-настоящему жаркие дни еще впереди. Однако все одеты по-летнему. Наиболее яркие ткани Калифорнии поставляет Япония. В Америке вообще много японских товаров.
Судя по обилию ночных клубов и кабаре, жители Калифорнии очень ценят всевозможные развлечения (как здоровые, так и пустые), но бизнес равнодушен к содержанию своих дел, он готов на все, что приносит прибыль. «Если мы тебя не обслужили - позаботься сам»,- гласит одна из реклам, на которой явно подвыпивший господин отвернул одну полу своего пальто, под которой спрятаны две бутылки водки. «Питейных» заведений здесь множество.
Изюминкой Лос-Анжелеса считается Голливуд. Центральная улица Голливуда - Голливудский бульвар - вымощена плитами, на которых изображены большие звезды и написаны имена прославленных американских киноактеров. Здесь все напоминает о громкой, но спорной славе Голливуда, все дышит атмосферой кинопромышленности. Надписи, рекламы, рестораны - все так или иначе связано с кино, не говоря уже о студиях, которые выделяются массивностью своих стен и наглухо закрытыми въездами. Тайны «фабрики снов» не позволено знать непосвященным. Ее продукцию надо видеть уже готовой, ярко размалеванной, шумно разрекламированной.
Гуляя по Голливудскому бульвару, нельзя не обратить внимания на огромный кинотеатр Сида Гроумена - так называемый «Китайский театр». Но китайское в нем - только внешнее оформление. В этом кинотеатре демонстрируются не китайские фильмы, а европейские и американские. Театр этот известен, пожалуй, больше всего тем, что площадка у его входа вымощена бетонными плитами, на которых вы увидите подлинные росписи всех кинозвезд мира, отпечатки их рук и даже ног - мужских и женских.

Достаточно указать только на некоторые особенности, чтобы увидеть коренное различие этих культур. Социалистическая культура, во-первых, единая, она не представляет «массы» и «элиты». Во-вторых, социалистической культуре чужд дух бизнеса и торгашества. Произведения искусства создаются у нас не во имя прибыли или исключительно ради развлечения, но с целью воспитания, образования народа, эстетического наслаждения людей. Ясно, что развлекательный элемент не отнимается у советского искусства, но государство не позволяет эксплуатировать его с целью наживы отдельных групп людей. И, наконец, последнее по порядку, но не по значению,- общенародная культура социалистических государств по своему содержанию отражает подлинные интересы и вкусы народа. Общество- сложнейший организм и, конечно, и при социализме нельзя оградить полностью потребителей искусства от проникновения халтурных и низкопробных произведений в кино, театры, в литературу. Однако же в основе таких фактов не лежат корыстные цели бизнеса, государство и общественность внимательно следят за тем, чтобы трудящимся социалистического общества предлагались высокохудожественные произведения современного и классического искусства. Наша художественная критика ориентирует художников равняться на высокоразвитые эстетические вкусы и не потакать отсталым, мещанским вкусам людей, принимающих обманчивую позолоту за настоящее золото. В социалистическом обществе ценность произведений искусства не измеряется величиной дохода, который приносит их распространение. Такой торгашеский принцип чужд самому духу социализма. Мерилом ценности искусства здесь являются его подлинные художественные достоинства. Они придают ему значимость и обеспечивают его успех. Произведения высокой художественности и идейной глубины, подлинные духовные сокровища и будут составлять будущую, наиболее высокую культуру коммунистического общества.
Что же касается массового характера культуры, то сам по себе он ничего отрицательного не содержит. Сетование буржуазных теоретиков на то, что сейчас во все сферы жизни вошло слишком много людей, что массы настойчиво требуют зрелищ и это неизбежно ведет к обесцениванию культуры, к ускоренному и вследствие этого к пониженному по качеству производству ее ценностей, опровергается социалистической действительностью. Разве произведения Пушкина, Шевченко, Толстого или Шолохова теряют в своем качестве от того, что издаются в миллионах экземпляров и читаются десятками миллионов людей? Наша жизнь показывает, что в подавляющем большинстве случаев общенародную популярность завоевывают действительно высокохудожественные произведения. В кино, например, такие фильмы, как «Чапаев», «Летят журавли» и др. Одним словом, чтобы завоевать известность среди миллионов, художественное произведение не должно опускаться до уровня самого малообразованного и нетребовательного потребителя.

Даже великие творения прошлого опошляются, ибо Бетховен и Бах становятся аппендиксом к рапсодиям, рекламирующим слабительное, жевательную резинку, пиво и т. п. Произведения Микеланджело и Рембрандта используются для декорирования мыла и бритвенных лезвий, стиральных машин и водочных бутылок .
Такое состояние дел пугает и тревожит многих трезво мыслящих буржуазных ученых, и, хотя они не всегда открыто присоединяются к борцам за прогрессивную культуру, все же они чаще выступают с требованием запретить распространение и пропаганду порнографии, книг и фильмов, живописующих и прославляющих всякое насилие. В некоторых капиталистических странах, правда, существуют законы, формально запрещающие, например, распространение порнографии. Однако эти законы бессильны против бизнеса. Надписи на подобного рода книгах «строго для взрослых» служат лишь рекламой, ибо, издаваемые в огромном количестве, они так или иначе попадают в руки несовершеннолетних, не говоря уже о том, что торговцы подобной литературой не слишком уж и придерживаются указаний цензуры.
Американский кинокритик Г. Альперт в статье «Искусство или бесстыдство?» приводит множество фактов, свидетельствующих о «гибкости» американской цензуры. (Кстати, сам он осуждает даже наиболее либеральную цензуру в отношении голливудских фильмов.) Так, цензурные власти, запретив демонстрацию некоторых фильмов, через несколько лет снимают этот запрет под тем предлогом, что те или иные пороки, показанные в фильме, ввиду распространения их в реальной жизни якобы потеряли свое развращающее влияние. В штате Нью-Йорк, пишет Альперт, суд постановил, что фильмы о нудистской колонии (о колонии голых) неприличные, однако верховный суд пересмотрел решение на том основании, что нудизм не равноценен бесстыдству. В этой же статье приводятся слова одного кинодеятеля, который охарактеризовал лицемерие голливудской цензуры такими словами: «Студия может выпустить в продажу семь кругов греха, если только в седьмом круге все грешники будут осуждены». Любые извращения, пишет Альперт, могут быть показаны в кино, если только их сумеют облечь в «невинную форму». В таком случае «цензурный администратор становится глухим и слепым»
Эротика в искусстве - доходная статья, поэтому многие серьезные произведения подвергаются соответствующей обработке, чтобы увлечь зрителя откровенной сексуальностью. Примером может служить французский фильм «Презрение» с участием Бриджит Бардо. Фильм создан по известному роману А. Моравиа. Его героиня на протяжении почти всего фильма совершенно нагая.
Тонкий психологический роман Моравиа заменен грубым натурализмом - демонстрацией различных поз героини. Все это придает фильму совершенно другое, отличное от романа направление, привкус, которого нет в книге. Эротика заслонила очень сложную и тонкую сеть человеческих взаимоотношений, описанных в романе итальянского писателя. Права газета «Сан-Франциско кроникл», когда в статье «Цензура над фильмами» констатировала, что голливудские фильмы с каждым днем «становятся грязнее и грязнее».