Дороги западного мира

Испанская девушка любит американского парня из враждебного лагеря, тот отвечает ей взаимностью.
Она убеждает любимого помирить врагов. С этим намерением он и приходит в
назначенное место, где собрались две враждующие группы для сведения счетов, но он бессилен остановить вспыхнувшую драку. Более того, в момент ослепления он сам убивает брата любимой. Потом раскаяние, девушка прощает его, любовь их становится еще сильнее. Но вот друзья узнают, что он встречается с испанкой, они подстерегают его и убивают во время любовного свидания. В финале девушка молча идет за телом убитого возлюбленного.
Фильм как бы пытается порицать современную молодежь: «как-де плохо вы поступаете, сумасшедшие мальчишки». Эти слова - «крейзи бой» повторяются очень часто в песенках и речитативах. Однако «сумасшедшие мальчишки» показаны в фильме такими неисправимыми зверями, с такими неодолимыми инстинктами крушить и убивать (точно в соответствии с теориями Фрейда), что зритель скорее убеждается в другом - в бессилии какой бы то ни было попытки удержать юношество от пагубных страстей. Всеми действиями этих молодых людей управляет необузданная сила, энергия, рвущаяся наружу, направленная на то, чтобы бить и ломать все вокруг себя.
Балетные сиены, фигуры танца изображают прежде всего эту бьющую, неудержимую силу молодых разрушителей. Притом все это показано посредством гротескного подчеркивания физических страстей, разбушевавшихся инстинктов молодых зверей. Это особенно проявляется в сцене, когда они срывают одежды с испанской девушки, пришедшей им сказать, что их парень встречается с сестрой убитого испанца. Диким, страстным, порывистым движениям танца соответствует такая же устрашающая, надрывная, пронзительная музыка Берн-стайна. Все это создает впечатление какой-то разбуженной и не в состоянии остановиться вакханалии эмоций и разрушительных страстей.
Иногда эта молодежь настолько противна, что впечатление драмы, трагической судьбы героев пропадает. Трагедия требует сочувствия, но герои фильма часто просто звери, для которых убивать друг друга в закоулках больших городов так же естественно, как для обитателей джунглей.
Но надо признать, что с точки зрения хореографии этот сумбурный, неуравновешенный и жестокий характер молодежи передан мастерски, хотя и зачастую при помощи крайне неестественных и даже противоприродных, каких-то агонических движений и эксцентрических танцев и, все же, при всем этом фильм еще раз подтверждает возможность создавать оперетту, балет и т. п. на современную тему, драму, которая трогала бы и волновала.

Две молодые женщины и мальчишка едут в поезде. Куда и откуда, почему? Неизвестно. Одна женщина смертельно больна эмболией. Все они останавливаются в большой гостинице в неизвестном городе. Мальчишка тянется к обеим женщинам, но одна из них, его мать, все время оставляет его. Мальчишка бродит по коридорам огромной гостиницы и видит то, что в его годы не следовало бы видеть. Его мать - здоровая и красивая самка только и думает о мужчинах. Увидев во время сеанса, как двое влюбленных в последнем ряду полупустого зрительного зала судорожно сжимают друг друга в объятиях, она не выдерживает и отдается первому встречному мужчине в церкви, в темном углу. Ее сестра или подруга упрекает ее, увидев на ее белом платье следы пыли и грязи. За этим следует сцена, показывающая мальчика среди карликов. Они шутовски и унизительно кувыркаются на сцене. Мальчик видит, как чужой дядя целует его мать и уводит ее в комнату. Потом туда приходит больная - слезы, упреки. Она оставляет мать ребенка. Последняя судорожно рыдает. Мальчик бросается к матери, целует ее и тоже уходит.
Мать ребенка и случайный встречный стоят в безмолвии. Мужчина по-дурацки крутит свой башмак. Языка друг друга они не понимают, как не понимает их и старый камердинер отеля. Никто не понимает друг друга, даже те, кто говорит на одном языке.
Умирая, женщина оставляет мальчику письмо, написанное также на непонятном языке. Мать с сыном уезжают, бросив умирающую женщину, свою сестру или подругу, в чужом городе. В заключение потрясающе звучит труба, труба архангела. Итог: леденящий ужас. Нельзя часто показывать такие фильмы людям, если их вообще можно показывать.
И, наконец, еще один фильм, в котором переплелось хорошее и плохое. Этот фильм - пример того, как беспомощен талантливый художник без четкой идеи при создании произведения, направленного против зла. Это «Вестсайд-стори» - фильм, поставленный Уайзом и Роббинзом. Фильм очень волнующий, хотя он и оставляет двойственное впечатление. С одной стороны - это смелая новаторская попытка представить в едином сплаве элементы балета, оперетты, оперы и современной драмы на животрепещущий сюжет, раскрыть характер современной молодежи
индустриального американского города, с другой - явное увлечение натуралистическими сценами, заимствование приемов из гангстерских и ковбойских фильмов. Сюжет древний: борьба двух враждующих групп молодежи, разделенных по национальному признаку (кажется, испанцы и американцы).

«Красная пустыня» - фильм итальянского режиссера Микеланджело Антониони. На Западе этот фильм объявлен шедевром искусства. Автор его, несомненно, талантлив. Каково же содержание этого фильма? Переживания психопатки, не знающей, куда себя девать, что делать, отравляющей жизнь себе и другим, выдумывающей несуществующие ужасы и т. д. и т. п.
Все это показано, несомненно, с большой психологической проникновенностью. Однако подобное искусство расшатывает здоровую психику нормально чувствующего и нормально воспринимающего мир человека. Очень силен и оригинален Антониони в использовании внешней среды для иллюстрации психологических переживаний и для подчеркивания характеристики эмоций человека. Враждебность и давящая мощь индустриального мира, с его отравленным воздухом, с режущими, пронзительными звуками, с его непонятными сложными турбинами и машинами. Все это у Антониони похоже на обличительный вызов и проклятие «чумазому дьяволу». Антониони, по-видимому, лучший мастер в достижении того, что в живописи называется полутоном. Силуэты кораблей, построек, а также людей, которые появляются и исчезают в тумане и мраке, необыкновенно реальны. Вообще свет и цвет Антониони использует как живописец, владеющий всеми секретами многоцветной палитры.
Маленькую, но удивительно поэтичную новеллу о девушке, убежавшей от людей на безлюдный берег моря, Антониони изобразил в этом фильме с такой левитановской красочностью, что эта сказка даже среди сказок является изюминкой. С музыкой - хуже, хотя ее Антониони использует с той же, главным образом психологической, целью, однако грубее, резче, слишком подчеркнуто. Музыка электронная, режущая нервы - как электропила. Идея фильма? Есть ли она вообще? Сюжет: нытье человека с натянутыми до предела нервами. Неуютно, тоскливо и одиноко живется ему. Может надо что-то изменить, переделать? Нет, этого Антониони не предлагает. Это ваше дело, дело зрителей, делайте вывод, какой хотите.
Что бы ни говорили, но искусство недомолвок -• это только полуискусство.
Родственно по настроению и по манере фильму Антониони произведение шведского режиссера Ингмара Бергмана «Молчание». Жизнь нелепа, абсурдна, бессмысленна, люди чужды друг другу, одиноки, беспомощны. Они живут и умирают в одиночестве. Настроение фильм создает такое, что хочется кричать от тоски. Но сделан фильм мастерски.

Запомнились и такие гнусные кадры. В какой-то студии рисуют абстрактную картину «желудочными мазками». Художник берет в рот жидкие краски, смешивает их путем полоскания во рту и вместе с другими «творцами» картины выплевывает на холст. Изо рта текут краски вместе со слюной, по полотну растекаются потоки отвратительной жижи. Меня, да, думаю, и всех присутствующих, буквально тошнило. Что ж, какое искусство, таков и метод творчества.
6* 179 В каком-то из этих фильмов показано, как где-то в Африке или на Аравийском полуострове поймали преступников, уродовавших детей. Страшные, потрясающие кадры, изображающие искалеченных ребятишек. Жестокий, дикий край!
А вот другая крайность, другое безумство: в Испании в один из праздников мужчины должны головой сломать стену из досок. Пока одному герою удается это сделать, в больницу забирают десятки покалечившихся людей.
В Южной Америке один предприимчивый торгаш продает детям по кусочкам торт, сделанный в форме человеческого трупа с оголенными внутренностями. Одному мальчику он отрезает губы, другому ухо, глаза, третьему ступню, ладонь, у четвертого вынимает сердце и т. д. Дети с удовольствием уплетают. Черт знает что такое. Это кажется хорошо продуманной школой садизма.
Другие кадры показывают битников, раздевающих девушек. А есть и такой аттракцион. Очень красивая обнаженная девушка стоит на городской площади на помосте, где за плату ее может поцеловать любой мужчина. Зрителю крупным планом показывают, как ее целуют старые, слюнявые, беззубые старики. Девушку явно воротит от них. Перед каждым таким поцелуем, она крепко сжимает губы. Старики подолгу впиваются в ее губы, прижимаясь к голому телу. Перед процедурой они дезинфицируют рот пульверизатором. Зрителю демонстрируют гнилые, черные зубы, вставные челюсти. Брр...!
Дальше - туземцы, которые едят червей, крокодилов и т. д.
Фильмы подобного рода бойко рекламируются. Их смотрят. Не всегда можно сказать, какие чувства и мысли хотят внушить людям создатели этих фильмов. Во всяком случае в них заключено нечто большее, чем невинное: «И так, мол, бывает».
Есть и другие, серьезные фильмы, но на них также лежит печать то ли ущербного мировоззрения их творцов, разделяющих псевдонаучные идеи фрейдизма или экзистенциализма, то ли калечащих художественную ткань произведений искусства методом модернистского кино. Несколько иллюстраций к сказанному.

Король «вестернов» - «Как был завоеван Запад» - также вобрал в себя все «достижения» стократно повторяемой типично американской тематики развлекательного кино. С этой точки зрения показательны сцены нападения индейцев, грозного набега, от которого, кажется, даже в кинозале дрожит пол, огромного стада буйволов на лагерь американских переселенцев, и особенно сцена ограбления поезда. Все это сделано на таком техническом уровне, что достичь его может только кино, специализирующееся на подобных сюжетах уже десятки лет. Говорят, что во время съемок этого фильма многие актеры получили травмы. В погоне за предельным сходством режиссеры заставили актеров проделывать все то, что проделывали в действительности воины и гангстеры (особенно в сцене со мчащимся составом, от которого на полном ходу отцепляют вагоны, сбрасывают бревна и т. п.).
Конечно, мужества, находчивости и благородства больше у белых переселенцев, иначе они не победили бы индейцев. Таков скрытый подтекст фильма. Есть и другой. Победителей не судят. Сильный всегда прав. Но арабы, вероятно, смогли бы иначе рассказать об англичанине Лоуренсе. Несомненно, и индейцы, если бы имели такую возможность, по-другому бы показали, «как был завоеван Запад».
В последнее время на Западе пользуются популярностью фильмы, которые под видом документальной достоверности показывают зрителям все необычное, чудовищное, скандальное, эксцентричное, что кое-где встречается в мире. К их числу принадлежит целая серия фильмов с названиями типа «Мир ночью», «Города ночью», «Этот скандальный мир», «Мондокане» и т. п. Это также развлекательные фильмы. Познавательное значение их невелико: слишком редко встречается в действительности то, что они показывают, тем более, что факты, собранные в этих фильмах, преимущественно повествуют о социальной или психофизиологической патологии. Познавательны эти фильмы в другом смысле - явственно виден путь, по которому идет современное буржуазное кино.
Вот несколько эпизодов из этих фильмов. Бирманский буддист во имя любви к богу сжигает себя на костре, облившись бензином. Съемки потрясающие, ибо заснята происходившая в жизни сцена.
Или другой эпизод. В одном из театров музыкант исполняет классическое музыкальное произведение под аккомпанемент рояля, шлепая ладонями по щекам шестерых или семерых мужчин, выстроившихся в ряд на сцене. С жестоким, бессердечным натурализмом показано, как искажаются от боли, обиды и ненависти лица его «инструментов» после каждого шлепка. Садист-музыкант выбивает на щеках такты с такой силой, чтобы звуки пощечин слышали все ряды в театре, даже на галерке. Ведь «мелодия» состоит из звуков пощечин. Особенно достается карлику, он стоит, крайним в ряду и на его долю выпадают самые «эффектные» заключительные шлепки. К концу по его искаженному от боли лицу текут слезы и кровь из носа. У другого истязуемого после шлепка падают очки. Но вот прозвучали последние аккорды, и «инструменты» облегченно вздохнули. Однако жестокая публика кричит «бис», и все начинается сначала. Лица несчастных выражают бесконечную муку. Карлик плачет, лицо его почти все в крови. Вот до какой степени вырождения пала «музыка сытых». Страшно и чудовищно.

Голдфингер - знаменитый международный моторизованный вор, который пытался похитить золотые запасы США, но его операцию срывает английский детектив Джеймс Бонд.
Наглый насильник и убийца Джеймс Бонд давно оттеснил в душах тех, кто помешан на детективах в кино или литературе, респектабельного любителя криминалистического анализа. Литература о Бонде, вероятно, превзойдет по количеству литературу, посвященную Гамлету и Фаусту. Печальный итог направления интересов буржуазного читателя XX века! Лондонский «Тайме» в январе 1965 г. опубликовал интервью с создателем образа Бонда. На вопрос, почему Бонд выведен таким сверхнасильником и почему он всегда обуреваем сексом, Ян Флеминг ответил, что Бонд - продукт времени: «Мы живем в эру насилия, может быть, наиболее насильническую, которую человек когда-либо знал». Что касается секса, то, по мнению Флеминга, совращение в значительной степени заменило ухаживание и прямой, грубый подход к женщине является сегодня не исключением, а стандартом.
Довольно откровенная характеристика нравов буржуазного мира! Искусство всегда было зеркалом нравов эпохи, и Яну Флемингу не пришлось выдумывать своего Бонда, он окружил его только ореолом героя.
Подобно тому как «Великолепная семерка» является «шедевром» среди американских фильмов о гангстерах, так и фильм «Как был завоеван Запад» представляет высшее достижение в «производстве» ковбойских фильмов и американских «вестернов».
Первый фильм впитал в себя многолетний опыт, накопленный американскими кинопродюсерами в изображении убийств и тех бесчисленных способов, при помощи которых можно отправить человека на тот свет. Убивать просто - это уже никого не волнует. Ведь подобных фильмов в США произведено несметное количество. Еще в 1948 году один исследователь «массовой культуры» США писал: «За редким исключением каждый ребенок в Америке, которому было 7 лет в 1938 году, теперь (в 1948 году) вобрал как абсолютный минимум 18 тыс. изображенных убийств, драк, удушений, кровавых луж и смертельных пыток из комиксов» Сказанное о комиксах целиком относится и к американскому кино. После 1948 года количество фильмов с изображением смерти и насилия над человеком не только не упало, а значительно возросло.
Поэтому понятно, что режиссеры стремятся оживить эту затасканную тему. И вот появляются фильмы типа «Великолепной семерки», где убивают с шиком, виртуозно, умопомрачительно. Гангстерская тема достигла здесь апогея, тут показаны альфа и омега разбоя, облагороженного «возвышенной» целью. Герой, выдвинутый буржуазией в период ее прогрессивного развития, нашедший воплощение в образе «благородного разбойника», выродился вместе со своим классом в гангстера, который только в фильме может выступать в тоге защитника обездоленных и униженных (Крис из «Великолепной семерки»), а в жизни он обыкновенный грабитель - Аль Капоне или его подручный. Но стоит ли показывать его таким в кино? Это будет слишком реалистично, и режиссеры поумнее, выдумывают трогательный сюжет и увенчивают гангстера ореолом носителя справедливости.

«Голдфингер» - детектив, но, судя по его дорогостоящей постановке, тоже принадлежит к супер-колоссам. Фильм американский, но сделан по сюжету английского писателя Яна Флеминга, автора популярных детективов.
Весь фильм состоит из множества трюков -препятствий, которые преодолевает никогда не унывающий блистательный герой.
Интересно отношение зрителей к этим трюкам. Они смеются, когда эти трюки слишком надуманы. Но они привыкли к ним, смотрят и смеются над незатейливыми, десятки раз повторяемыми ситуациями и сценами, разыгрываемыми все теми же звездами экрана. Несмотря на унылое однообразие детективных фильмов, зрители все-таки приходят в кинотеатр и смотрят их. Это уже превращается в потребность - употреблять духовный наркотик Голливуда.
Главный герой фильма - детектив Джеймс Бонд, наследник Шерлока Холмса, красивый малый, стопроцентный мужчина, часто раздевающийся к вящему восторгу героинь фильма. Идя по жизни, преисполненной смертельной опасности, коварства, заговоров, ловушек, он, как акробат, перебрасывает через голову своих врагов, без промаха стреляет, насилует красивых женщин, тоже шпионок, иногда, правда, покоряет их и здесь же предает (последние часто плюют ему за это в лицо), разгадывает самые коварные замыслы, проникает во все недоступные места, взрывает военные объекты, весело шутит, когда его связывают и собираются убить или подвергают пытке, убегает из самых строгих тюремных камер, нажимает кнопки различных портативных аппаратов и приспособлений, которыми снабжают его шефы из разведки, и т. д. и т. п.
Фильм, как и почти всякий другой фильм о Джеймсе Бонде, заканчивается тем, что он выручает из беды красивую девушку и, когда к нему бегут восторженные поклонники и друзья по службе, он выражает сожаление, ибо они пришли не во время, так как он держит красотку в объятиях.
В этих «новых» фильмах о жизни разведчиков в основном все взято из старых, подобного рода фильмов, только бешеная езда на лошади заменена сумасшедшей гонкой на автомашинах, со скрежетом и умопомрачительными падениями в пропасть, а громкие выстрелы кольтов заменены бесшумными выстрелами из миниатюрных пистолетов. Убийства обычным способом опытного западного зрителя теперь не волнуют. Ему нужно нечто «шокинг», и режиссеры дают ему то, что он хочет. Людей сжигают живьем автогеном, убивают сильнейшим электрическим током, драки также происходят преимущественно не на полях, на улице или в гостинице, а чаще в лабораториях и заводских цехах, оборудованных сверкающими сложнейшими приборами. Никель, зеркальная сталь, блестящая поверхность аппаратов, рубильники, скользкий пол. Драка за жизнь заменена дракой за возможность первым добежать до какой-то кнопки или рубильника и нажать на них, повергнуть врага в какую-то кипящую жидкость или бросить на спираль с высоким напряжением.

Сцены сражений римлян с варварами, многочисленные драки, картины поголовного разложения римского народа, дворцы и площади Рима представляют неплохое оформление для этой лишенной исторической истинности версии.
Мало чем отличается от этого фильма и многократно разрекламированная «Клеопатра», хотя она несколько лучше «Падения Римской империи». Американский колорит проступает в этом фильме, как деготь' на крашеной стене. Цезарь напоминает добродушного, хоть и решительного старого американского фермера. Декоративность и помпезность фильма столь масштабны, что чувства людей, их страсти тонут в море ярчайших красок и необозримых картин и поэтому почти не заметны.
Правда, во второй части фильма Элизабет Тейлор блеснула игрой. Таланта она не лишена, да и костюмы ее столь великолепны, что если бы их увидела настоящая Клеопатра, она, наверное, умерла бы от зависти еще до того, как позволила змее ужалить себя. Некоторые сцены, несомненно, удачны, например сцена въезда Клеопатры с сыном в Рим, сцена убийства Цезаря и др. В целом фильм менее наивен, чем «Падение Римской империи».
В производстве супербоевиков от США пытается не отстать и Англия. Доказательством этого является фильм «Лоуренс Аравийский». Лоуренс - типичный идеальный герой. И, как все подобного рода герои в искусстве, мало правдоподобен как в добродетелях, так и в пороках (например, когда его охватывает жажда резни). Лоуренс - святой мученик, человеколюб, мироносиц, его стремление к самопожертвованию во имя блага арабов не знает границ. (Интересно знать, как бы арабы отнеслись к этому фильму и разделили бы восторг перед Лоуренсом вместе с англичанами?)
Чтобы подчеркнуть идеальные качества Лоуренса и возвысить его над массой, режиссер заставляет арабов одеть его в шелковое белое одеяние, а на голову - золотой венец, как у Христа. Кроме того, по воле режиссера Лоуренс несколько раз появляется в этом одеянии на каком-нибудь возвышении, например на крыше поезда, и внимает сверху восторженным, до самозабвения, крикам арабов. Правда, тот же режиссер несколько раз пытался снизить пафос героизации и показать Лоуренса обычным человеком со слабостями и даже пороками, однако это еще больше подчеркивает «исключительность» Лоуренса. Его не могут уговорить, чтобы он перестал орудовать ножом, когда его охватывает жажда ненависти и, окровавленный, он предстает перед зрителем. Все это придумано для того, чтобы еще больше напомнить арабам, как «обожал» их святой Лоуренс и как любовь к ним и желание освободить их превращает невинного, почти гандиста Лоуренса в убийцу, готового на все.
В техническом отношении фильм выше похвал. Формальные достижения фильма поистине изумительны. Я просто не знал, что пустыня может быть такой привлекательной. «Красота пустыни в душе араба». К этому можно добавить: и в фильме «Лоуренс Аравийский». Но, пожалуй, еще более сильно впечатляют сцены аравийской страды. Огромный раскаленный диск солнца, песок, как расплавленная сталь, лучи солнца, проникающие всюду и раскаляющие все, пышущий жаром и огнем ад. Мастерски показаны миражи пустыни, возникающие в глазах умирающих от жажды людей, танцующие призраки, «фата Моргана» песчаных морей. Чудесные костюмы, экзотика арабских ночей, езда на верблюдах - все это показано умело, со знанием дела.

Кроме того, на этих плитах вы можете прочитать какое-нибудь шуточное пожелание мистеру Сиду или изречение, принадлежащее автору росписи. Здесь оставили следы своих изящных каблучков Лоллобриджида, Мэрилин Монро, Рита Гейворс и многие другие. Оставили здесь свои росписи, высказывания и отпечатки рук Грегори Пек и десятки других киноактеров.
На Голливудском бульваре много кинотеатров. Однако я не видел, чтобы там демонстрировались голливудские фильмы. Показывали «Презрение» с Бриджит Бардо, «Брак по-итальянски» и другие, все неамериканские фильмы. Не знаю, всегда ли это так или случайно; может быть, деятели Голливуда слишком трезво смотрят на продукцию своих студий и предпочитают, чтобы ее смотрели другие.
Реклама кинофильмов, как это часто здесь бывает, интригующая, безвкусная, часто с двусмысленными намеками. Например, на одном фильме была такая надпись о любовниках - героях фильма: «они любили бороться, только не ночью».
Красивых больших зданий в Голливуде почти нет, но маленькие виллы и коттеджи на склонах больших гор, окружающих Лос-Анджелес, очень живописны и уютны. На горе, возвышающейся недалеко от центра Голливуда, в здании бывшего японского консульства расположен японский ресторан, блестяще оформленный в восточном стиле. Обслуживают посетителей молодые пикантные японки. Однако будьте осторожны! Цены в этом ресторане у простого человека могут вызвать шок. Рядовому туристу или скромному путешественнику даже чашку кофе выпить здесь накладно. Кофе «специальный» стоит 1 доллар 15 центов, в то время как в обычном кафе вы можете выпить неплохой кофе, хоть и не «специальный», всего за 15 центов.
Поэтому не «обремененному» капиталами человеку гораздо приятнее вместо меню созерцать необыкновенно красивые окрестности Голливуда, открывающиеся с горы, на которой построен этот дорогой японский ресторан. Сейчас Голливуд - часть колоссального Лос-Анджелеса, и, пожалуй, наиболее живописная.
В Голливуде я не посмотрел ни одного фильма. Но в других городах мне приходилось смотреть их немало и, конечно, не только голливудских. О некоторых из них хочется поговорить.
Подавляющее большинство в западном кино представляют так называемые коммерческие, или развлекательные, фильмы. Среди них выделяются своей помпезностью и роскошью так называемые «супер-колоссы»: «Бен-Гур», «Спартак», «Падение Римской империи», «Клеопатра» и др. Эти сугубо зрелищные фильмы часто создают впечатление правдоподобия, исторического сходства. Однако за тонкой вуалью внешнего правдоподобия довольно зримо просвечиваются грубые очертания подделки. Вот как, например, толкуются причины гибели Рима в фильме «Падение Римской империи»: умер умный, опытный император, его сменил развратный, бесшабашный сын - пьяница и распутник. Во время его царствования разваливается Рим. Любовные конфликты - одна из главных причин, способствующих якобы развалу римского общества.

Роскошные улицы, растительность субтропиков, пальмовые аллеи создают живописную панораму. Вспоминаются Сочи, Батуми. Восхитительно выглядит Океаническая авеню. Фешенебельные дорогие гостиницы в стиле восточной и западной архитектуры, пышные парки с экзотическими породами деревьев, клумбы с яркими цветами, небольшие площадки для игр. Океан отделен от приморского парка крутым, высоким берегом. Внизу - бесконечный песчаный пляж, яхты. Вечером весь парк и бульвар полыхают бесчисленными разноцветными неоновыми огнями. Прибой могучего океана как бы обрамляет всю эту картину, придавая ей мягкую прелесть и очарование.
Как печально выглядят в этом райском уголке нищие, которые просят милостыню или роются в мусорных ящиках: город перенаселен, в нем масса безработных.
Население в городах запада очень космополитично, что вообще-то характерно для всей Америки, однако на западе это особенно заметно.
К югу Калифорнии вторые по численности после англичан - испанцы. Кроме того, много японцев, китайцев, негров. С цветной кожей спорит многоцветная гамма одежды. Одеваться здесь любят во все яркое: платья, от которых рябит в глазах, мужские безрукавки с пейзажами южных морей: напечатанные на ткани пальмы и яхты; розовые, желтые и голубые брюки женщин.
Сейчас только начало апреля, а по-настоящему жаркие дни еще впереди. Однако все одеты по-летнему. Наиболее яркие ткани Калифорнии поставляет Япония. В Америке вообще много японских товаров.
Судя по обилию ночных клубов и кабаре, жители Калифорнии очень ценят всевозможные развлечения (как здоровые, так и пустые), но бизнес равнодушен к содержанию своих дел, он готов на все, что приносит прибыль. «Если мы тебя не обслужили - позаботься сам»,- гласит одна из реклам, на которой явно подвыпивший господин отвернул одну полу своего пальто, под которой спрятаны две бутылки водки. «Питейных» заведений здесь множество.
Изюминкой Лос-Анжелеса считается Голливуд. Центральная улица Голливуда - Голливудский бульвар - вымощена плитами, на которых изображены большие звезды и написаны имена прославленных американских киноактеров. Здесь все напоминает о громкой, но спорной славе Голливуда, все дышит атмосферой кинопромышленности. Надписи, рекламы, рестораны - все так или иначе связано с кино, не говоря уже о студиях, которые выделяются массивностью своих стен и наглухо закрытыми въездами. Тайны «фабрики снов» не позволено знать непосвященным. Ее продукцию надо видеть уже готовой, ярко размалеванной, шумно разрекламированной.
Гуляя по Голливудскому бульвару, нельзя не обратить внимания на огромный кинотеатр Сида Гроумена - так называемый «Китайский театр». Но китайское в нем - только внешнее оформление. В этом кинотеатре демонстрируются не китайские фильмы, а европейские и американские. Театр этот известен, пожалуй, больше всего тем, что площадка у его входа вымощена бетонными плитами, на которых вы увидите подлинные росписи всех кинозвезд мира, отпечатки их рук и даже ног - мужских и женских.