Дороги западного мира

Как почти во всех американских городах, центр города очень отличается от основной части. В Вашингтоне это особенно бросается в глаза. Удалитесь на несколько кварталов, от сверкающих мрамором и белым камнем классических зданий американской столицы - и вы попадете на унылые, не очень чистые, типично провинциальные улицы.
Утром, в понедельник, прежде всего, иду в посольство Советского Союза. Как приятно поговорить по-русски, почувствовать себя в своей среде. Просматриваю подшивку советских газет, которые давно не читал. Но вот и время идти за неизбежной программой. Опять в руках листки бумаги, где все расписано. Начинается «служба». Беседы в университете с философами мало, чем отличаются от предыдущих.
В Говардском университете учится много негров. Один эстетик жаловался, что работать с ними трудно. Почему? - спрашиваю с удивлением. Он объясняет, что большинство негритянских студентов знают, что диплом немногое меняет в их жизни, и после окончания университета"" им приходится туго - очень трудно найти работу. Отсюда и равнодушие к занятиям.
В кабинете филологического факультета в Говардском университете надпись большими буквами на русском языке: «издавайте или погибайте», с четко намеченными ударениями. Оказывается, один философ, который усиленно изучает русский язык, написал в виде лозунга то, что особенно волнует преподавателей университета - проблема издания трудов. Продвижение по службе во многом зависит от количества опубликованных работ. Отсюда популярное в американской профессорской среде выражение: «publish or perish».
Кроме того, все стены этого кабинета облеплены листами с таблицами русских спряжений. Русский язык успешно шествует по Америке, по многим ее университетам, захватил он также «сухих, как пыль», философов.
Вечером ужин в одной из вашингтонских семей. Проливной дождь, но надо ехать. Прием очень любезный. Хозяин - директор одного из музеев, поклонник живописи. В квартире много неплохих картин. Разговор, конечно, об искусстве.
В 101-й раз мне пытаются раскрыть «тайны» абстракционистского искусства. Так устал от этих «тайн», столь нехитрых, что не хочется говорить серьезно. Все время отшучиваюсь. В разговоре принимает участие пожилая дама, работающая в правительственном учреждении. За ужином, после нескольких рюмок вина, она энергично принимается за меня, ставя вопросы в лоб:
- Вы долго путешествуете по Америке, видели многие города. Скажите честно, что вам нравится, а что не нравится здесь?
Вопрос для меня не новый, сколько раз я отвечал на него разным людям. Однако все сначала. Пытаюсь отговориться:
- Я - гость и мне не хотелось бы говорить здесь о том, что мне не нравится в Америке.
- Нет, нет, обязательно скажите.
- Ну, что ж, если хотите... Вы знаете, что я марксист. Живу в стране социализма и, естественно, не могу одобрить то, что у вас существует такой образ жизни, который позволяет иметь все блага Рокфеллерам и жалко прозябать миллионам людей, многих из которых я видел сегодня у Белого Дома. Они проходили здесь с плакатами на спине: «Я - ветеран. У меня трое детей. Работы я не имею. Благотворительные учреждения дают мне жалкую помощь...»